nose

(no subject)

Это оглавленіе я уже однажды вывѣшивалъ, но впослѣдствіи нечаянно стеръ.

МѢТКИ МОЕГО ЖУРНАЛА
Anthologia - стихи (только и исключительно чужіе, б.ч. всѣмъ извѣстные), которые почему-либо мнѣ пришлись кстати.

Bagatelles - разнаго рода словесныя и стихотворныя бездѣлушки, б.ч. моего производства.

Coquinatorium - про стряпню; Оглавленіе къ рецептамъ

Critique - реликты профессіональнаго прошлаго: всякая всячина о литературѣ, отчасти тоже моя.

Curiosa - смѣшное и занимательное. Сюда же Перловки

Dialogoi - Изъ разговоровъ.

Extraits - пространные тексты или подобранныя выписки.

Gouts - эмоціональныя "нѣчта" на тему "люблю-не люблю".

Memoires - съ этимъ понятно.

Mores - въ основномъ брюзжаніе на тему "Куда катится міръ?"

Mots - словечки и каламбуры (и свои, и краденые).

Nekropolis - объ ушедшихъ.

Private - дѣла семейныя.

Purism - о русскомъ языкѣ.

Religio - ну да, о ней.

Wiersze - стихи мои. Für wenige.
nose

(no subject)

Въ музыкѣ, какъ въ любомъ видѣ искусства, имѣютъ мѣсто свои «назначенiя» (насколько оправдана ихъ практика вообще, мы тутъ рядить не будемъ – длинный и, признаться, скучный вопросъ). Съ музыкой, впрочемъ, въ отличiе отъ поэзiи или живописи, исторiя отдѣльная – въ силу ея большаго универсализма - и «назначенiя» въ ней так или иначе универсальны; собственно, одно из нихъ просто беретъ всю западноевропейскую музыку цѣликомъ и воздвигаетъ въ ней трiумвиратъ, по которому потом мѣряются всѣ остальныя, не такие величественныя фигуры. Трiумвиратъ этотъ всѣмъ извѣстенъ – Бахъ, Бетховенъ и Вагнеръ; есть, разумѣется, и другiе, болѣе частные культы, но генеральная линiя гласитъ, что означенные трое помогли <о>существиться музыкѣ въ наиболѣе полномъ ея видѣ, а потому больше ихъ по масштабу въ исторiи музыки нѣтъ (и не будетъ, отъ себя добавимъ мы – тутъ уже къ бабкѣ не ходи).
Собственно, въ самой этой мысли, кромѣ опредѣленной доли комизма, связаннаго со всякой iерархiей, ничего особенно интереснаго нѣтъ, и ее можно было бы воспринимать какъ академическiй идiотизмъ, если бы из нея не извлекалось вотъ уже двѣсти съ лишнимъ лѣтъ столько вреда, самый наглядный изъ которыхъ – помянутое уже соотнесенiе съ этой марксистко-ленинской троицей прочихъ, не столь вдохновенныхъ сочинителей. Въ романтическомъ музыковеденiи, ученомъ и не очень, предпринимались серioзныя попытки обосновать приматъ Бетховена какими-то окольными учеными доказательствами; особенно грѣшила этим музыкальная журналистика. Затѣмъ насталъ чередъ Вагнера – тридцать лѣтъ всякая музыка, что не Вагнеръ, объявлялась реакцiонной, безполезной и вредной; журналисты подкупались и натравливались на любую встречную мысль; от этой оргiи пострадал не только всѣмъ извѣстный Брамсъ, но и – опосредовано – Бизе и Сенъ-Сансъ.
Въ двадцатомъ вѣкѣ, по счастью, доля ученыхъ оправданiй трiумвирата сошла почти на нѣтъ, однако сама эта мысль объ ихъ превосходствѣ такъ укрепилась въ головахъ – я говорю сейчасъ только о музыкантахъ, съ публикой дело обстоитъ хотя и дифференцированнѣе, но въ цѣломъ еще хуже – что приличные, уважаемые люди договаривались просто до смѣшного. Бернстайнъ, прекрасный исполнитель Моцарта и Гайдна, утверждалъ на полном серioзѣ, не отрицая одаренности и даже генiальности обоихъ, что парни эти въ цѣломъ нужны были для того, чтобы на свѣтъ явился Бетховенъ. Все.
До него на этом пути отмѣтились многiе. Шуманъ писал, что послѣ Бетховена «папѣ Гайдну» больше нечего сказать будущимъ поколѣнiямъ. Непосредственно Вагнеръ посвятилъ не одну милю журналистской площади тому, чтобы доказать, что композиторы какъ до, такъ и послѣ Бетховена, были въ общемъ и цѣломъ, как сейчасъ принято выражаться, унылымъ г-номъ. О самомъ Вагнерѣ мы поговорили выше; къ его тѣлу доступъ препятствуется такимъ количествомъ самых феерическихъ сектъ и по сiю пору, что иногда просто плюнуть во всю эту карусель хочется. Уже въ наше время Рихтеръ считалъ, что по сравненiю съ Бахомъ Скарлатти-младшiй «просто жалокъ», а въ Генделѣ – по тому же сравненiю – «слишкомъ мало музыки». Списокъ можно тянуть долго, но это рѣшительно скучно. Некоторые музыканты буквально бѣсились от вездѣсущаго трiумвирата – такъ, Бриттенъ терпѣть не могъ Бетховена, и не въ послѣднюю очередь потому, что тотъ былъ «назначеннымъ». (А.Рондаревъ)Collapse )
nose

(no subject)

Безъ большой идеологiи нашъ актёръ ни хрѣна не можетъ, потому что не умѣетъ и не любитъ. Личность слабая, знанiй и понятiй никакихъ, и если прислониться не къ чему, то стоитъ-качается. leonid_b

Есть такiя вульгарныя истины, что мы не имѣемъ права ихъ принимать. (Nicolás Gómez Dávila)

Магiя, въ которую люди НЕ вѣрятъ, даже разнообразнѣе. anairos

Практически вся фvзика XX вѣка- это одна лабораторiя Резерфорда и его ученики. Въ нашей странѣ есть еще ученики учениковъ Рентгена. Представьте себѣ, что у насъ въ опредѣленный моментъ уничтожили бы Iоффе, и Капицу, и Ландау - всего трехъ человѣкъ - и фvзики бы въ странѣ не было. Какъ сейчас нѣтъ экономики какъ науки. Вспомните, что въ Россiи, для бурнаго роста общества и экономики въ эпоху Александра III понадобилось поколѣнiе, 20 лѣтъ росшее при Александрѣ II. Мы получили Достоевскаго, Толстого, Менделеева, Павлова, Мечникова и многихъ-многихъ другихъ генiевъ. dasboot_u2

Революціонная риторика — всегда преступленіе противъ хорошаго вкуса…
Къ сожалѣнію, монополіей на дурной вкусъ она не обладаетъ. philtrius

Сvмметрiя и созерцательность: вотъ тѣ двѣ вещи, что съ самой очевидной наглядностью утратилъ двадцатый вѣкъ, въ которомъ академическая музыка окончательно потеряла свое развлекательное качество; вмѣсто него на нее надѣли какие-то угрюмые и пугающiе термины вроде «пророческой миссiи», «неземного наслажденiя», а также предписали ей всѣми средствами искать способы выраженiя очень важныхъ и глубокихъ смысловъ, которые невозможно описать вербально. Натурально, музыка закряхтела и потащила все то, что на нее взвалили. Таща на себе пророчества, катастрофы и смыслы, она, правда, несколько спала съ лица и забормотала на языкѣ, не вдругъ и понятномъ безъ чтенiя спецлитературы: прозорливый пѣвецъ новаго искусства Теодоръ Адорно, а позже него – <А.В.>Михайловъ въ одинъ голосъ утверждали, что современная имъ музыка понятна лишь композиторамъ и исполнителямъ; она утратила способность напрямую сообщаться со слушателемъ. Тутъ можно винить усложненiе композицiонной техники и экспонентальное накопленiе смыслов на единицу времени – это все будет отчасти вѣрно, отчасти же – нѣтъ. Логика данной эволюцiи привела къ тому, что изъ скаковой лошади сдѣлали тяжеловоза: музыка до хрѣна сколько сейчасъ можетъ разсказать, но ноги у нее уже не такiя тонкiя, и быстро бѣжать она разучилась.
И первой жертвой селекцiи по смысловому признаку палъ простѣйшiй прием, способный нести сvмметрiю и созерцательность наиболѣе наглядно и эффективно. Реприза. Та самая мелочь, оставленная на усмотренiе исполнителя. Вздоръ, который не принимается къ разсмотренiю въ серioзныхъ журналахъ по академической музыкѣ.
Въ общемъ-то, въ торопливомъ и черезчур серioзномъ мiрѣ, гдѣ царствуетъ самодостаточная логика извлечения смысловъ отовсюду и любымъ путемъ, такой подходъ кажется наиболѣе разумнымъ. Зачем повторять однажды сказанное? Кругомъ не дураки собрались, кругомъ всѣ уже все поняли. Бѣжимъ дальше.
Освистывать въ этихъ случаяхъ, конечно, нехорошо. Некультурно.
Но иногда очень хочется.
Потому что бѣжать надоело, ей-богу. (А.Рондаревъ)
nose

(no subject)

Вотъ буквально перваго <января> исполнится ровно триста девять лѣтъ <писано въ 2008-мъ> со дня выхода въ свѣтъ сборника скрипичныхъ сонат Корелли подъ опусомъ 5 – <попросту говоря,> самого известнаго, влiятельнаго и легендарнаго сборника во всѣй скрипичной литературѣ – спустя сто лѣтъ, в 1800 году, свѣтъ увидѣло 42-ое ихъ издание, что и въ наши дни способно внушить восхищенiе, тогда же - съ учетом того, какъ обстояли дѣла въ полиграфiи, - штуки и вовсе неслыханной. 1 января 1700 года они были напечатаны впервые – это я сообщаю для тѣхъ, кто, какъ и я, не силенъ въ устномъ счетѣ.
Прелесть всѣй исторiи въ томъ, что Корелли мог выпустить въ свѣтъ этотъ сборникъ въ любой из дней на протяженiи предыдущихъ пятнадцати лѣтъ, такъ какъ сочинил его многимъ раньше, нежели опубликовалъ. И нѣтъ тутъ никакихъ тайныхъ пружинъ, вынуждавших откладывать публикацию. За вычетом одной, самой что ни на есть банальной: расчетливости. Хитрож*пый Арканджело Корелли зналъ, что опусъ его произведет фуроръ; но ему еще хотелось остаться въ исторiи; и онъ спокойно прождалъ пятнадцать лѣтъ, чтобы только найти для своего сочиненiя подходящую дату.
И, между прочимъ, выждавъ до столь круглой даты, хитрож*пый Арканджело Корелли показалъ сразу нѣсколько добродѣтелей, нынѣ, кажется, совсѣмъ забытыхъ: увѣренность во вневременной цѣнности своего труда, спокойное отношенiе къ теченiю собственной жизни и – главное – невѣрiе въ пророчества о концѣ свѣта, которыя, какъ нетрудно догадаться, передъ днемъ и годомъ публикацiи множились въ геометрической прогрессiи.
Музыка этих сонатъ… well, она предельно изящна, восхитительно правильно сделана, странно для современнаго уха однородна, въ нѣкоторомъ родѣ совершенна и оттого немного скучновата. Но это хорошая скука. Это скука, которая рождается въ окруженiи добротно сдѣланныхъ, умныхъ и стоящихъ на своихъ мѣстахъ вещей. Это скука въ правильно устроенном мiрѣ. Это скука, если угодно, мудрости: мудрости тоже свойственно скучать, когда для нея уже нѣтъ ничего непонятнаго въ этомъ мiрѣ. Какъ, похоже, не было этого для Арканджело Корелли. Отличная музыка, чтобы подъ нее встречать праздникъ, ей-богу. Умная, добрая и безстрашная. (А.Рондаревъ)

Если богатая идея …, что злобный и жадный Путинъ обокралъ народъ, нахомячилъ дворцовъ, денегъ и жувачки и сам ее ѣстъ, самъ, одинъ, не давая народу, и что обогатиться можно методомъ сверженiя злодѣя, - если эта идея, говорю я, для васъ не является свидѣтельствомъ запредѣльной глупости, то я вамъ ничемъ помочь не смогу. takotoj

Если, къ примѣру, я, будучи злымъ хулиганомъ, сжегъ вашу машину, а вы решили оказать мнѣ милость и отказались съ меня что-либо взыскивать, вы проявили великодушiе, близкое къ святости. Если я сжегъ машину вашего соседа, а вы съ большим негодованiемъ требуете от него, чтобы онъ съ меня ничего не взыскивалъ, и вообще только злые и мстительные люди, забывшие завѣты Христа, способны тутъ что-то взыскивать черезъ судъ, это какъ разъ къ святости васъ ничуть не приближаетъ. Одно дѣло благодушно сносить оскорбленiя, наносимыя мнѣ, другое — съ тѣмъ же благодушiемъ сносить оскорбленiя, наносимыя ближнему. sergeyhudiev

Есть тайная сvмпатiя между всеми, кто отрицаетъ божественность человѣка, даже хотя нѣкоторые изъ нихъ не вѣрят въ Бога. (Nicolás Gómez Dávila)

Отъ начальниковъ сейчасъ зависитъ всё чуть ли не меньше, чѣмъ отъ насъ съ Вами. Мы хоть можемъ въ случаѣ чего выйти на улицу, присоединиться къ какимъ-то силамъ, вообще заглянуть въ себя и какъ-то себя позицiонировать... Ну, мало ли что.
А начальники что? Более повязанныхъ и зависимыхъ хрѣнъ знаетъ отъ чего людей и представить себе невозможно.leonid_b
nose

(no subject)

Если вы воспринимаете политическое противостоянiе какъ борьбу добра и зла и полагаете, что на сторонѣ противника собрались негодяи, а на вашей – люди высокихъ моральныхъ принциповъ, такъ что у васъ никто не можетъ ни врать, ни манипулировать, ни фальсифицировать, ни хотя бы преслѣдовать вполнѣ земные интересы однихъ державъ въ ущербъ другимъ – вы просто не замѣтите, какъ на васъ сели и поѣхали, потому что полагаете, что на вашей сторонѣ – сторонѣ, конечно же, добра и правды – это совершенно невозможно.sergeyhudiev

Есть пороки падшаго архангела и пороки простого адскаго плебса. (Nicolás Gómez Dávila)

Идея.., что мiръ есть страданiе по закону, какъ и противоположная ей по смыслу, положена въ основу устройства соцiальнaго мiра, социальныхъ отношенiй, соцiальныхъ оценокъ.
Такой, противоположной по смыслу идеей, можетъ быть, напримѣръ, послѣдовательная мысль о томъ, что человѣкъ созданъ для счастья, какъ птица для полёта ("какъ свинья для апельсиновъ", как нѣкогда острилъ мой приятель).leonid_b

При всѣхъ интеллектуальныхъ особенностяхъ любителей правъ человѣка, законности и всего такого до ихъ критической массы можетъ дойти, что невозможность упомянутыхъ благъ безъ самодержавія Романовыхъ была дважды подтверждена экспериментально и что третій экспериментъ можетъ обойтись дорого. philtrius

Трагедiя русской оппозицiонной мысли въ томъ, что ее практически монополизировали запредѣльно глупые евреи. Съ запредѣльно глупыми русскими дураками и то перспективъ было бы больше.m_yu_sokolov

А у Васъ нѣтъ ощущенiя, что въ послѣднее время въ россiйскомъ образованномъ обществѣ какъ-то незамѣтно утвердилось, что теорiи (и всякiя прочiя обобщенiя) вовсе не обязаны соотвѣтствовать фактамъ? Типа если складно и гладко изложено, то и какая разница, что тамъ на самомъ дѣлѣ было? И если кто-то выступитъ и скажетъ…, что, молъ, ничего подобнаго въ природѣ не наблюдается, то въ неловкомъ положенiи окажется скорѣе онъ самъ, чѣмъ тотъ, кого онъ въ брехнѣ уличилъ? Я такъ неоднократно съ этимъ сталкивался. Въ разныхъ компанiяхъ и по разнымъ вопросамъ.bbzhukov