May 21st, 2005

nose

Мимолетное

Слушаю Олега Медвѣдева. У него въ пѣсенкѣ "Моя религія" есть строчки:

"О томъ, что лучше задохнуться, чѣмъ вдыхать этотъ дымъ,
О томъ, что лучше быть коричневымъ, чѣмъ голубымъ -
Пой, моя упрямая религія, пой!"

Съ первымъ утвержденіемъ я горячо согласился, и на волнѣ этого согласія "коричневымъ" на какую-то секунду понялъ въ удобосогласномъ смыслѣ – какъ цвѣтъ кожи ("You excuse him being brown for his spirituality, and I excuse his spirituality for he's brown"). Потомъ до меня дошло, что Медвѣдевъ имѣлъ въ виду другое – и тутъ я уже усумнился. Въ концѣ концовъ, недаромъ же великій и могучій русскій языкъ правдиво и свободно называетъ и тѣхъ, и другихъ однимъ и тѣмъ же словомъ.
nose

(no subject)

Снова чистъ передо мною первый листъ,
Снова солнца свѣтъ лучистъ и золотистъ;

Позабыта мной прочтенная глава,
Неизвѣстная заманчиво-нова.

Кто собрался въ путь, въ гостиницѣ не будь!
Кто проснулся, тотъ забудь видѣній муть!

Высоко горитъ разсвѣтная звѣзда,
Что прошло, то не вернется никогда.

Веселѣй гляди, напрасныхъ слезъ не лей,
Средь полей, между высокихъ тополей

Намъ дорога наша видится ясна:
Послѣ ночи утро, послѣ зимъ - весна.

А уставъ, среди зеленыхъ сядемъ травъ,
Въ книгѣ старой прочитавъ остатокъ главъ:

Ты - читатель своей жизни, не писецъ,
Неизвѣстенъ тебѣ повѣсти конецъ.

Ноябрь 1907