April 8th, 2011

nose

Изъ услышаннаго

Вспомнилъ съ подачи sart27, - пусть будетъ и здѣсь.

Году въ 1986-мъ, вскорѣ послѣ моей женитьбы, моя жена навѣщала въ больницѣ Германа Плисецкаго (ея мать была одно время – задолго до ея рожденiя - за нимъ замужемъ) и взяла съ собою и меня - показать. Германъ (я не фамильярничаю, онъ такъ представился) тогда разсказалъ такую байку:
Когда въ "Континентѣ"* была напечатана его поэма "Труба", его пытались избить въ электричкѣ (онъ жилъ въ Химкахъ) гэбэшники. На бѣду тѣхъ двухъ парней, которыхъ на это отрядили, онъ ѣхалъ вмѣстѣ со своимъ собутыльникомъ - хотя и ханыгой, но все же бывшимъ чемпiономъ Московской области по боксу. Въ итогѣ всѣ четверо оказались въ милицiи; засланные мальчики нервно закуриваютъ, Германъ кричитъ: "Прошу занести въ протоколъ: у нихъ были спички! А они подошли и попросили прикурить! И потомъ - этотъ на меня полѣзъ со словами "У, писатель, жидовская рожа!" У меня что, на лбу написано, что я писатель?"
Молоденькiй милицiонеръ вьется какъ ужъ на сковородѣ: гэбистовъ въ милицiи не любятъ, но понятно, что ущучить ихъ ему не свѣтитъ. Германъ его пожалѣлъ и говоритъ: "Ну что, будем считать - встрѣча закончилась вничью?" Тотъ засмѣялся: "Ну, писатель - какую формулировочку придумалъ!" - порвалъ протоколъ и отпустилъ всѣхъ.
После этого ГП (я написалъ было иницiалы "Г.Б.", да понялъ, что смотрится неумѣстно) пошелъ, е. не ош., къ В.Карпову и пожаловался. Тотъ спросилъ: "Про что поэма? Про Сталина, что ли? Ладно, иди".
Больше попытокъ не было.

-----
*Какъ выяснилось - на самомъ дѣлѣ въ "Граняхъ" (см. комм.)