April 4th, 2012

nose

(no subject)

Вѣроятно, всѣ, кто помнитъ времена, когда интернета не было, согласится: одно изъ главныхъ чувствъ впервые попавшаго въ Сѣть – удивленiе многообразiемъ мiра. То есть раньше даже представить себѣ было невозможно, насколько причудливая тварь въ многообильной странѣ нашей и за предѣлами ея прозябаетъ.

Среди удивлявшаго меня (по первости) больше всего – что у очень и очень многихъ фигуръ изъ мiра культуры – и у любезныхъ мнѣ, и у непрiятныхъ, и у тѣхъ, къ кому я равнодушенъ – находятся прямо-таки лютые ненавистники. Причемъ ладно бы только у Солженицына какого – но и у безобиднѣйшихъ, на первый взглядъ, Окуджавы или Андрeя Тарковскаго.

Сердцемъ, такъ сказать, я этого не понимаю: я могу поэта или музыканта любить до слезъ, но пылко ненавидѣть, кажется, неспособенъ. Головой, однако, я оцѣниваю этот феноменъ какъ вѣсьма любопытный. И, можетъ быть, любопытнѣе всего – что, если не ошибаюсь, ненавидятъ не всѣхъ: чтобъ недалеко ходить, ни разу не попадались мнѣ лютые ненавистники Тургенева (а Пушкина, Льва Толстого или Достоевскаго - сколько угодно).

Навѣрное, попаданiе/непопаданiе въ «ненавидимые» о чемъ-то да говоритъ – но я не знаю, о чемъ. Подумалось было, что дѣло въ масштабѣ таланта – но нѣтъ: не генiи же Бѣлинскiй съ Чернышевскимъ. Ш-шарада, какъ любитъ цитировать Леонидъ Б.