December 6th, 2012

nose

Давнiй эссей Рондарева о Брубекѣ


Дѣдъ, сочиняя этотъ опусъ, забылся. Забылся и забылъ, что онъ родомъ изъ двадцатаго вѣка, что играть въ дiатонику сейчасъ хуже, чем прослыть п***ромъ, что Сэмюэлъ Барберъ уже написалъ за сто лѣтъ до него свое "Адажiо для струнныхъ". Онъ все это на хѣръ забылъ, а помнилъ только, что ему восемьдесятъ два (на моментъ сочиненiя) года, что онъ родился черезъ годъ послѣ того, какъ была сдѣлана первая джазовая запись, что всѣ, съ кѣмъ онъ начиналъ играть, уже давно умерли, что въ жизни было много возможностей, и часть изъ нихъ онъ реализовалъ, но остались и другiе, несдѣланные выборы, которые уже не вернешь и не сдѣлаешь, и которыхъ большинство - то есть настолько большинство, что они, какъ кажется въ восемдесятъ два года, и составляли всю прошедшую жизнь. Что почти всего, что было - уже больше не будетъ.
И, вспомнивъ все это, дѣдъ не запаниковалъ. Онъ посмотрѣлъ на то, что съ нимъ не случилось и больше уже не случится, и увидѣлъ, что все это хорошо. И стало ему грустно. И онъ пустилъ простѣйшiя фразы въ нисходящемъ движенiи, и взялъ нѣсколько аккордовъ. Да, и приписалъ коду, как училъ его Мило.